Поветкин заявил, что не чувствует своей вины после отмены дисквалификации за допинг

Футболист сборной РФ Кузяев прошел медобследование по поводу травмы плеча

Ещё три месяца назад вы восхваляли этот Спартак. Жемчужинки Гамулы

Сергей Калинин: Посчитал правильным вернуться в Россию

Кандидаты на поездку в составе национальной команды по хоккею на Олимпийские игры 2018 года в Пхенчхане проводят первые подготовительные матчи сезона. Олимпийская сборная России под руководством Олега Браташа и Валерия Брагина играет на ежегодном турнире в Сочи Sochi Hockey Open, где сражается с лучшими клубами Континентальной хоккейной лиги (КХЛ) СКА и магнитогорским «Металлургом». А также со сборной Канады, часть состава которой будет противостоять нашей стране в феврале следующего года в Южной Корее.

Тренерский штаб россиян во главе с Олегом Знарком и Харийсом Витолиньшем в Сочи сосредоточен на работе с возглавляемым ими же СКА, но ряд игроков армейского клуба делегировал в олимпийскую сборную. Среди них — новичок питерцев, форвард Сергей Калинин, нынешним летом вернувшийся из Национальной хоккейной лиги (НХЛ) после неудачного сезона в «Нью-Джерси Дэвилз». В Сочи 26-летний нападающий дал эксклюзивное интервью «Известиям», в котором поделился мнением об игре команды на турнире, рассказал об опыте работы за океаном и взаимоотношениях внутри американского клуба.

— Какие впечатления от игры за олимпийскую сборную в Сочи?

— Очень здорово, что собрались в таком составе и принимаем участие в этом турнире. Хорошая общекомандная атмосфера — все ребята друг друга давно знают, поэтому постоянно улыбаются на тренировках, все смеются, шутят. Поэтому даже самые интенсивные занятия проходят в удовольствие.

— Как оцените игру своего питерского звена с Ильей Каблуковым и Евгением Кетовым?

— Сейчас мало что можно сказать о наших сочетаниях. Прошли только первые мало-мальски официальные игры. Мы сыграли по заданию тренера. Ничего особенного не создали в атаке, но и забросить шайбу в свои ворота не дали. Думаю, будем прибавлять от игры к игре.

— КХЛ стала сильнее, чем перед вашим отъездом за океан?

— В данный момент нет смысла сравнивать. Прошли только предсезонные игры. Летний хоккей — это всегда тяжело. Команды играют после сборов, где у игроков были разные нагрузки, и сейчас каждый из нас старается почувствовать лед, клюшку, партнеров…

— Харийс Витолиньш после начала предсезонки в СКА отметил, что вы с точки зрения функциональной готовности один из лучших в команде, несмотря на длительный отпуск и долгое отсутствие игровой практики. В этот период почти не отдыхали?

— У меня действительно в этом году получился короткий отпуск. Я приблизительно представлял, как будут проходить сборы, какие нагрузки предложат тренеры. Отдыхал я всего один месяц, поэтому мышцы расслабиться еще не успели. Возможно, поэтому и был готов к таким нагрузкам. Не могу сказать, что было сложно их выдержать, притом что эти сборы были самыми тяжелыми в моей карьере.

— Тяжелее, чем в «Авангарде» и НХЛ?

— В НХЛ сборов нет — каждый хоккеист готовится персонально. Тебя не контролируют — ты предоставлен сам себе и должен самостоятельно подвести себя к матчам в идеальной форме. В России более командная подготовка, что в принципе мне нравится больше. Мне дают программу подготовки — я ее выполняю. И сейчас на льду чувствую себя хорошо.

— Вам проще готовиться, когда вами кто-то управляет?

— Да, под контролем тренеров мне лучше. В принципе в период игры в НХЛ я себе на межсезонье нанимал персонального специалиста, который меня готовил функционально, а также тренировал катание. Один со мной работал в Омске, когда я проводил там отпуск, другой — в Америке. Но в российских клубах хорошо то, что в предсезонку рядом с тобой партнеры по команде, вы стараетесь соответствовать уровню друг друга, и к тому же появляется время наладить командное взаимодействие.

— Вы только летом подписали контракт со СКА. До этого рассматривали вариант остаться в НХЛ с возможным понижением контракта? Или сразу решили ради Олимпиады возвращаться в Россию?

— Прошлый сезон сложился для меня не очень ровно. Но я рассматривал варианты продолжения карьеры в другом клубе НХЛ. Предложения в Северной Америке у меня были. Но я посчитал правильным вернуться сюда. В плане хоккейного роста и выступления за сборную СКА стал для меня приоритетным вариантом.

— Сейчас есть понимание, в каком звене будете играть в предстоящем сезоне в СКА?

— Примерно понятно. Но думаю, что те сочетания, в которых мы прошли сборы, — временные. Целым составом мы пока еще не сыграли. Посмотрим, как будет дальше. Не исключаю, что сезон мы начнем тем звеном, что у нас сейчас в олимпийской сборной России, — c Каблуковым и Кетовым. Но наверняка на турнире в Питере будет еще ротация, и я не исключаю, что по его итогам будут изменения.

— Почему после хорошего первого сезона в «Нью-Джерси» у вас не задалась дальнейшая игра за команду?

— Это был второй год в НХЛ, а он часто бывает сложнее. Все, что зависело от меня, я сделал. Возможно, где-то перегорел психологически, когда пошли первые неудачи. На мой взгляд, я слишком много тренировался. Это была ошибка. Хотел как можно лучше подготовиться, а в результате перегрузил организм. Поэтому и на льду не было нужной легкости.

— Обсуждали свой игровой спад с главным тренером и генеральным менеджером «Джерси»? Или сразу поняли, что эти неудачи будут вам стоить места в составе?

— Я обсуждал с ними ситуацию. Игрового времени стало меньшее, чем в первом сезоне. Никто мне не объяснял причины. И конкретных ответов на свои вопросы я не получил. Поэтому старался не думать об этом, играть на пределе своих возможностей в свою смену. Сколько бы времени на льду мне не давали, пытался помочь команде выигрывать матчи. Но случилось то, что случилось. Это хоккей — бывает, что приходит неудачная полоса, которая накладывает отпечаток на весь сезон.

— В ходе сезона вас обменяли в «Торонто», но быстро отправили в фарм-клуб. Переход в этот клуб был ошибкой?

— На самом деле там была неоднозначная ситуация, которую даже не хочется выносить на всеобщее обозрение, но… Сложилось так, как не должно было сложиться. По приезде в Торонто обстоятельства начали складываться не так, как ожидалось. Когда мы оформляли обмен, договаривались об одном, а закончилось всё другим…

— Договаривались с генеральным менеджером «Торонто» Лу Ламорелло?

— Да, Ламорелло мне звонил, предлагал этот обмен, когда я потерял место в составе «Нью-Джерси». Мы обозначили взаимный интерес, потом поддерживали контакт, когда начались переговоры между клубами. Я был уверен, что интерес ко мне серьезный. Тем более это ведь Ламорелло в 2015 году привез меня в НХЛ, когда еще работал в «Нью-Джерси». Он договаривался о моем переходе, а потом ушел в «Торонто». Возможно, я был последним приобретением в «Джерси» его эпохи (Ламорелло работал президентом и генеральным менеджером «Нью-Джерси» в 1987—2015 годах, выиграл с ним три Кубка Стэнли в истории клуба и стал самым успешным его руководителем. — «Известия»). Поэтому, когда ехал в Торонто, был уверен, что Лу найдет для меня место в составе. Или по крайней мере даст шанс проявить себя в команде. Но так получилось, что у них в этот момент была сложная ситуация: конец регулярного чемпионата, неопределенность с попаданием в плей-офф, а затем сложная серия с «Вашингтоном». Наверное, просто не нашли время на то, чтобы наигрывать меня.

— Вы говорили, что вернулись в КХЛ ради Олимпиады. Удивлены, что многих российских хоккеистов, в частности покинувших СКА Вадима Шипачева и Евгения Дадонова, не остановила перспектива остаться без главного турнира четырехлетия?

— Нет. Каждый игрок принимает решение, исходя из своих личных побуждений. Каждый делает то, что считает наиболее полезным для себя. Поэтому здесь не может быть обсуждений, прав он или нет. Кто-то захотел уехать, кто-то захотел вернуться — каждому свое.

— Решение НХЛ не отпускать игроков в Пхенчхан возмутило многих наших хоккеистов, включая Александра Овечкина. Как в прошлом сезоне реагировали на это ваши канадские и американские партнеры по «Нью-Джерси»?

— Безусловно, все были расстроены. Все хоккеисты хотят участвовать в Олимпиаде. Несмотря на проведенный в прошлом году Кубок мира с участием лучших игроков планеты, Олимпийские игры всё равно считаются сильнейшим турниром. И так считают не только в России. Каждый игрок хочет представлять свою страну. Надеюсь, разговоры на тему НХЛ и Олимпиады еще продолжатся. Кто-то говорит, что лига не передумает и это уже конец. Но многие верят, что ничего еще не закончено. Посмотрим, что будет дальше.

— Когда истечет контракт со СКА, рассчитываете на вторую попытку закрепиться в НХЛ?

— Да. Но сейчас я не хочу об этом думать. Пока есть более важные вещи: подготовка к регулярному чемпионату КХЛ в составе СКА, затем, если всё пойдет хорошо, — борьба за место в составе сборной России на Олимпийских играх.

— За полтора с лишним года в «Нью-Джерси» ментально почувствовали себя своим в США?

— Скажу, что я там был не в самом обычном положении. Все-таки я уехал в США уже в сознательном возрасте, в 24 года и не был молодым по хоккейным меркам. Поэтому мне было немного тяжело перестроиться с российской модели поведения в команде на американскую. Здесь я имею в виду даже не игру, а взаимоотношения в коллективе на бытовом уровне. В «Нью-Джерси» отношения между игроками гораздо менее личные, хотя и уважительные. Возможно, в моем случае свою роль сыграл языковой барьер. Хотя ко второму сезону я уже хорошо выучил английский и мне было полегче. Команда меня уже знала хорошо, и я понимал, что за люди рядом со мной. Но есть такие моменты, которые не всегда получается донести, даже если хорошо знаешь язык.

— Например?

— Иногда просто хочется позволить себе матерное словечко, выпустить пар. Как это удается сделать в нашей стране по-русски, после чего сразу становится легче (улыбается). В «Нью-Джерси» такого у меня не было. Но ничего страшного — зато выучил английский.

— Английскую нецензурную лексику пробовали учить?

— Да это первое, что я выучил (смеется). Но у них по этой части скудный язык.

— Старшее поколение российских игроков в НХЛ часто рассказывает про жесткие шутки в раздевалке, вроде украденных шнурков от обуви или выдавливания на подошвы ботинок зубной пасты. Вы с этим сталкивались?

— В «Нью-Джерси» такое было, но не в жесткой форме. Тем более обычно так шутили над молодыми. А мне все-таки уже 24 года было в момент приезда — меня это обошло стороной. К тому же в России мы тоже умеем пошутить друг над другом во время сборов, чтобы разрядить атмосферу. Поэтому я был готов к подобным приколам.

— В Нью-Джерси комфортно жить?

— Да, в зависимости от района, есть на что посмотреть. Там, где жил я, из квартиры был потрясающий вид на Нью-Йорк, набережную Гудзона. Весь Манхэттен был виден. Гулять вечером по набережной очень нравилось. Ну и жить там можно в любом районе. Главное, чтобы денег на жилье хватало. А чем ближе к Нью-Йорку, тем дороже квартиры. И цены выше, чем в Москве или Санкт-Петербурге.